Всё началось с того, что у меня появились пестрые желто-серо-коричневые акриловые нитки. "Надо связать жирафа", - подумала я воодушевленно.

Прежде чем его плести, нужна выкройка; а чтобы она была, нужно знать, как выглядит сам жираф.

Но подумать, еще не значит сделать. Думки таковыми оставались некоторое время и плодотворное деяние обходило меня стороной…

И вот, спустя некоторое время, когда я жевала шоколадные печеньки в метро, вспомнила про ненарисованного жирафа. Если не сейчас, то когда?

Был час пик, ехать было далеко, бумага и ручка привычно валялись где-то в рюкзаке. Жирафа нарисовать – дело нехитрое. Но что дальше? Нарисовать еще одного для образца? Нет. Этот слишком хорош! Дожевав последнюю печенюшку, представился одиноко парящий жираф в белом свете пустой страницы. А вдруг он голодный!

Тут же перед жирафом появилась ветка со вполне съедобными листиками. Но этого было слишком мало для такого славного жирафа. Ведь он её слопает враз и у него больше ничего не останется. Мне же совсем не хотелось держать у себя голодного жирафа, поэтому веточка стала расти на дереве.

Жираф повеселел, но всё еще висел в воздухе, отдельно висело и дерево. А так не бывает, чтобы деревья и вообще все живое было без корней.

Пока размышляла, под жирафом и деревом появился высокий и острый пригорок, покрытый густой травой с цветочными проплешинами. Показалось даже, что где-то тут, может на другой стороне веселый лев Бонифаций показывает фокусы для маленьких детей.

Ой! Один из них уже бежал навстречу жирафу, держа в руках катушку с воздушным змеем. А с другого края взбирались вверх еще двое ребят с рюкзаками. Где-то далеко высился замок, в котором мог бы жить настоящий принц. Он мог бы даже гулять иногда по берегу моря, смотреть на парусник и дельфинов, здороваться с жирафом и нюхать розы.

И я посадила большой розовый куст. На его аромат слетелись мотыльки. Выглянуло солнце. А черепаха, давно сидевшая под деревом, у которого по-прежнему стоял чуть удивленный якро-пятнистый жираф, высунула голову и произнесла:

- Поезд дальше не идет.

И мне пришлось сойти на той самой станции. Как она называется? Вспомню когда-нибудь… сейчас.